az118: (red dragon)
Оригинал взят у[livejournal.com profile] alex_oleyniв Расселение славян и Русь в западноевропейских источниках
Моя статья "Расселение славян и Русь в западноевропейских источниках"
http://a-oleynichenko.narod2.ru/rasselenie_slavyan_i_rus_v_zapadnoevropeiskih_istochnikah/

_______________________________________________
а Паннония в 3-5 веках это сармато-германский котел.

о короле  балтийских славян Арольде 11-12 вв. нет никаких
упоминаний. а у Мстислава Владимировича было второе имя
Гарольд в честь деда, англосаксонского короля Гарольда,
дочь которого княгиня Гита была матерью Мстислава и
принадлежала датскому королевскому дому, недалеко
от владений коего и находился Кёльн.

http://www.vokrugsveta.ru/telegraph/history/292/

очевидно, все Руси - южно-балтийская, панноно-австрийская,
провансальская, анто-аланская - появляются одновременно
в 5-6 веках и объединены одним общим фактором - аланами.
az118: (red dragon)
Оригинал взят у[livejournal.com profile] ulmerugв Копье II-IIIв.в. из окрестностей Рюгена и... знаки Рюриковичей?


Перед нами наконечник парадного копья II-III веков нашей эры, обнаруженный в местечке Medow (50 км от острова Рюген) и опубликованный немецким ученым У.Шокнехтом.

Нетрудно заметить на нем знаки из круга изображений, связанных с так называемыми двузубцами и трезубцами - символом рода русского.

Прямая аналогия этому варианту символа обнаруживается и в Поднепровье VI-VIIIв.в., и в более поздних знаках Рюриковичей:
   


Стоит отметить, что символы на наконечнике копья не являются чем-то эксклюзивным для южнобалтийского побережья: К.Шухардт, к примеру, упоминал изображения "двузубцев"  и "тризубцев" еще на вещах рубежа нашей эры из данного региона.

А ведь есть и схожие "сарматские знаки", и причерноморский комплекс символов, и изображения с территории салтовской культуры, и находки из Пруссии...

Как объяснить все эти многочисленные факты?
Очевидно, наиболее удачной будет гипотеза, учитывающая весь комплекс имеющихся данных, включая археологию, письменные источники и проч.
______________________________________

Еще одним обладателем легендарного атрибута трезубца в шумеро–аккадской мифологии выступает Ишкур (Адад) – бог грома, бури и ветра, сын бога неба Ану. Также ему были подвластны и водные стихии, такие как наводнения и плодородные дожди. Один из эпитетов этого бога – «Господин плотины небес» [2]. 
...


Одним из примечательных обладателей знака–трезубца является древнее Боспорское царство в Северном Причерноморье. Боспорские цари использовали в качестве знака царской собственности изображение трезубца еще в III веке до н.э. Выбор этого символа в качестве царского знака мотивировался происхождением царей Боспора от Посейдона (по линии мифического героя Евмолпа, сына Посейдона). Первым обладателем знака трезубца в Боспорском царстве (в виде клейма на черепице) был царь Спарток III.
...
В Боспорском царстве наблюдается трансформация предметного знака трезубца в стилизованный символ, уже отвлеченный от его исходного смыслового содержания, а имеющий значение символа родовой принадлежности, своеобразного родового знака аристократии. Наиболее подходящим для характеристики такого назначения символа является древнетюркское понятие «тамга».
...Как правило, потомок определённого рода заимствовал тамгу своего предка и немного видоизменял её по форме или добавлял к основному знаку какой–либо дополнительный элемент (например, к настоящему времени выявлено около 200 разновидностей знака трезубца, существовоавших в древней Руси). Таким образом, когда первобытный род разделялся на общины и семьи, то родовые эмблемы превращались в семейные, а позже в личные. Но все это внутриродовое разнообразие символов основывалось на исходном знаке, который являлся базисом. И эта исходная базовая тамга служила родовым знаком, отличавшим данный род от других, и свидетельствовала о том, что носители этого знака имели общее происхождение. Некоторые исследователи считают, что изначально тамга отображала не только родовой этнический смысл, но и смысл географический, то есть носители одной тамги являлись земляками, имеющими общую родину.

       Именно таким тамгаобразным знаком и становится трезубец в Боспорском царстве (возможно, под влиянием сарматов).

Этот знак известен в Танаисе в середине II – середине III в. н.э. Он же вырезан на мраморном пьедестале из Херсонеса. Изображения «триденсов» преобладают в скоплении тамгообразных знаков на плите перекрытия из Львиного кургана. Разновидность этой тамги-Трезубца встречается как в середине I – середине II в. н.э. на Кубани так и в середине II – середине III в. н.э. на территории Западного и Центрального Крыма]. При этом следует отметить любопытный факт, что этот знак-тамга встречается уже в VIII вв. до н.э. на кирпичах в Хорезме [11].

       В начале сарматского периода истории Боспора произошло соединение боспорской и сарматской традиций в образовании тамгообразных родовых знаков («гербов») боспорских царей. Нижняя (династическая) часть своим происхождением обязана изображению трезубца — одного из древних символов боспорских династий, а верхние (именные) части этих гербов коренятся в именных сарматских эмблемах, занесенных на территорию Боспора сарматами [12].

       Одними из носителей знака трезубца являлись династические представители варяжского рода Рюриковичей. Первоначально, как утверждают исследователи, княжеским знаком Рюрика, Игоря и Святослава был двузубец, но по линии Владимира это был уже трезубец (о симбиозе символики двузубца и трезубца мы уже упоминали выше, применительно к древней шумерской цивилизации. Такое же сочетание символики двузубца и трезубца наблюдается и в боспорской традиции; при этом, что любопытно, в изображениях обеих групп главной схемой служит двузубец).


http://megamatrix.ru/simbol/trid/trident.htm

«Зарождение древнейшей русской геральдики относится к концу IX в., когда о трезубце, вторичном по отношению к двузубцу, речи еще не было. Следовательно, искать корни древнерусской геральдики следует в знаковых системах IX в., основанных на фигуре двузубца. Однако ни в Скандинавии, ни в Западной Европе знаковые системы VIII–IX вв., в основе которых находилась бы фигура двузубца, мне не известны. Таким образом, социально-престижный изобразительный символ в виде двузубца не был принесен первым династом из-за моря, а появился уже в Восточной Европе.
Поиски истоков двузубца Рюриковичей среди знаков Боспорского царства первой четверти I тысячелетия н. э. и знаков на подвесках середины I тысячелетия н.э. представляются мне некорректными по хронологическим причинам: те и другие бытовали на несколько столетий раньше знаков Рюриковичей, и связующие звенья между ними отсутствуют. По хронологическим же причинам представляются некорректными поиски истоков для древнейшей русской геральдики среди золотоордынских тамгообразных знаков: знаки, зафиксированные на монетах Орды, становятся известны на Руси на несколько столетий позднее появления знаков Рюриковичей. Таким образом, большинство известных знаковых систем Восточной Европы нельзя рассматривать в качестве исходных для системы социально-престижных изобразительных символов князей Рюрикова дома. Единственным исключением остается Хазарский каганат. Среди граффити Хазарии VIII–IX вв. серийно представлены простые двузубцы, сходные с древнейшими русскими княжескими знаками. Поэтому я не исключаю, что тип социально-престижного изобразительного символа в форме двузубца был заимствован основателем династии Рюриковичей именно от Хазарского каганата. В свете давно отмеченного; здесь же основная историография) заимствования Русью от Хазар титула правителя («хакан») в таком предположении нет ничего невероятного. Правда, титул «хакан» известен у «росов» с конца 830-х гг. (Древняя Русь, 1999: 288-290), так что заимствование титула и социально-престижного изобразительного символа вряд ли произошли одновременно: первое из этих заимствований по крайней мере на четверть века опередило второе. Пока не удается проследить ни истоки появления у хазар изобразительного символа в форме двузубца, ни какие-либо хронологические закономерности (и, тем более, генеалогические правила) в изменении знаков Хазарии. Однако эти сюжеты уже выходят за пределы темы доклада»


Причина побудившия «скандинавских находников» довольно быстро заимствовать хазарский (тюркский) титул, геральдический знак и ряд других атрибутов власти тема сама по себе интересная и достойная отдельного исследования, поэтому касаться ее мы не будем. Остановимся лишь на замечании Белецкого указавшего, что ему не удалось проследить « ни истоки появления у хазар изобразительного символа в форме двузубца, ни какие-либо хронологические закономерности (и, тем более, генеалогические правила) в изменении знаков Хазарии» Дело в том, что еще в 2001 году в своей книге «Знаки-тамги ираноязычных народов древности и раннего средневековья» С.А. Яценко высказал предположения, что тамгообразные знаки Территорий Хазарского каганата в большинстве своем относятся к иранской, а не тюркской традиции и связаны прежде всего с аланским населением каганата, у которого они ассоциировались с символами верховной власти – тамгами правящих родов. Словом определенную преемственность от боспорских царей, значительную часть которых составляли выходцы из сармато-аланской среды, до геральдических знаков аланского населения Хазарии проследить все таки можно. Но в общем то, не о том идет речь, для нашего исследования достаточно знать, что первым геральдическим знаком династии рюриковичей был не «трезубец», а «двузубец» почти в неизменном виде изображавшийся на самых разных категориях вещей вплоть до вокняжения на киевском престоле сына Святослава Игоревича, Владимира I Святославовича.

http://www.gerodot.ru/viewtopic.php?f=3&t=14296


Широко представлена традиция трезубца и в средневековой Европе.

       В частности, символика трезубца в виде атрибутики и знаков на монетах засвидетельствована у франкских, англосаксонских, чешских королей.

              

Илл. Знак трезубца на шапке Сигиберта I (1) и посохе Дагоберта I (2) - франкских королей из династии Меровингов. Жезл в виде трезубца (аналог геральдической лилии франков) принца Уэльского Эдуарда Вудстока (3)

      

Илл. Знаки трезубца на монетах Меровингов (с нумизматического сайта www.cgb.fr). У знака (3) имеется определенное сходство с Тарак -тамгой рода Гиреев (см. ниже) и знаками Боспорского царства.


http://megamatrix.ru/simbol/trid/trident.htm


p.s.

была все же инфильтрация сарматов в южно-балтийский ареал и Скандинавию с II-I  вв. до н.э.
тесная связь северного Причерноморья (а стало быть и Алтая) с Балтикой с раннего латена до раннего средневековья.
az118: (Default)
Сокол - ободриты-рерики - небо (воздух-огонь) - Wenden
Волк - велеты-лютичи - лес (земля) 
Змей - руги-руяне - море (вода)
az118: (Default)

1. Пруссы: происхождение и взаимосвязи

2. Продолжение дискуссии

3.
К проблеме этнического самосознания ранних славян.

Очевидно наложение волны сарматизации
c -I по V вв. с юго-востока
(аланы), пик которой приходится на V век после нашествия гуннов,
на уже латенизированый c -IV по I века (кельты Латена) субстрат
Южной Прибалтики, результатом которого и были германцы
и славяне.

По преданию, саксы, даны и ободриты одного корня.


Дополнение

Археология латенизации:


Еременко В.Е. Поморская культура, кельты в Южной Польше и поморская версия сложения латенизированных культур

Еременко В.Е. Процесс латенизации археологических общностей позднего предримского времени Восточной Европы и сложение зарубинецкой культуры

Еременко В.Е., Зуев В.Ю. М.И. Ростовцев и проблема кельто-скифских культурных контактов

Еременко В.Е., Щукин М.Б. К вопросу о хронологии восточного латена и позднего предримского времени

Залашко Г.М., Еременко В.Е. К вопросу о датировке кладов браслетов латенского времени в Поднепровье

Шкоропад В. Особенности поморско-клошовой культуры на Волыни


Шкоропад В. Погребальный обряд племен поморско-кльошовой культуры на Волыни во II половине I тыс. до н.э.


Щукин М.Б., Еременко В.Е. К проблеме кимвров, тевтонов и кельтоскифов: три загадки

Еременко В.Е. Пересмотр относительной хронологии восточного латена и позднего предримского времени: постановка проблемы. Скачать (1 Mb)

Еременко В.Е. Новые перспективы исследования планиграфии и топохронологии могильников раннего железного века (по материалам зарубинецких могильников Чаплин и Велемичи I).Скачать (718 Kb)


P.S.
Максим Жих
  ( [info]sverc )  полагает, будто в среднем Подунавье на протяжении тысячи лет, с -V по V вв., сохранялось праславянское этническое ядро, представленное зарубинецкой культурой, достаточно мощное чтобы в VI веке дать взрывную экспансию славян.

Вопрос: как такое вообще возможно?


Пшеворская и наследовавшая ей зарубинецкая культуры, существовавшая
с -III по  II вв.,  тесно связаны с сильно латенизированной ясторфской культурой Ютландии и юго-западной Прибалтики. Среднее Подунавье с начала I тысячелетия  до н.э. представляло собой проходной двор на пути между Балтийским на сервере и Средиземном и Черном морями на юге. Через него в -X веке южные иллирийцы-венеды двигались на север, в II-III в обратном направлении с берегов Прибалтики на юг шли племена, увлеченные готами - вандалы, часть ругов и мн.другие, встречаясь как раз в Паннонии с сарматами. Затем все они были оттуда выбиты гуннами на запад и лишь часть из них в конце  V века вернулась к берегам Балтики, вобрав в себя остатки гуннских дружин, в.т.ч. аланских. Протославянским языком видимо был диалект венедского, служивший языком межэтнического общения варваров в эпоху ВПН. 

az118: (Default)

 

ПЕРЕПОСТ с [livejournal.com profile] oldrus

«И избрашася 3 браты с роды своими и пояша по собе всю Русь, и придоша стареиший Рюрикъ седе Новегороде, а другии Синеоусъ на Белеозере, а третии Изборсте Трувор, и от техъ Варягъ прозвася Руская земля. Новугородьци ти суть людье Нооугородьци от рода Варяжьска». (ПСРЛ, Т.I. – М., 2001. – С. 20.)

Так говорится в «Повести временных лет» о начале Руси, которое было связано с призванием варягов. Судя по всему, переселение носило массовый характер, если источник указывает «с роды своими и пояша по собе всю Русь». Помимо этого, Новгородская IV летопись даёт важное уточнение:

«Избрашася от Немецъ три браты с роды своими, и пояша съ собою дроужину многоу. И пришедъ стареишиною Рюрикъ седе в Новегороди, а Синеоусъ, брат Рюриковъ, на Белиозере, а Труворъ вы Изборьсце; и начаша воевати всюды. Отъ техъ Варягъ находницехъ прозвашася Роусь, и отъ техъ словеть Роуская земля; и суть Новгородстии людие и до дняшнего дни отъ рода Варяжеска». (ПСРЛ, Т.IV, Ч.1. – М., 2000. – С. 11.)


Как известно, несколько сотен русских дворянских фамилий имеет легенды о родоначальниках-основателях, «выезжих из Немец» или «из Прус». Эти указания равнозначны и могут свидетельствовать о происхождении из южно-балтийского Поморья. Так именовались русские роды, вынужденные покидать родные земли вследствие постепенного немецкого наступления на Прибалтику.

По всей видимости, переселение с южного и юго-восточного берегов Балтийского моря в Новгород и в Псков происходило на протяжении нескольких столетий, начиная со времени Рюрика. Оно стало завершаться лишь к тому моменту, когда крестоносцы полностью захватили Поморье и Пруссию. Выходцы оттуда получали прозвище «из Немец», указывавшее на выселение из земель, захваченных «немцами», или «из Прус» по названию области, которое сохранилось даже после немецкого завоевания.

Попытка представить, что генеалогическая приписка «из Немец» является более поздним вымыслом не может считаться успешной. Например, составитель двухтомника «История родов русского дворянства» П.Н.Петров указывал на то, что в XIII веке не существовало самостоятельного государства Пруссия, следовательно, неясно, откуда в России могли появиться «прусские подданные или прусская народность». По его мнению, впоследствии, во времена Ивана Грозного приписку «из Прус» якобы заменили на более соответствующую времени приписку «из Немец», будто бы указывавшую на немецких пленных, захваченных в ходе Ливонской войны. Но сам же автор пишет о том, что «таких выходцев-пленных можем мы насчитать меньше десятка, а родов «выезжих из Немец» – целые сотни» (История родов русского дворянства / Под ред. П.Н.Петрова. Т.1. – СПб., 1886. – С. 13).

При этом около 8-10% средневековых дворянских и бюргерских фамилий из Мекленбургской области (Передняя Померания) находят прямые аналогии среди русских фамилий, в том числе таких же дворянских. Вот десяток наиболее показательных примеров:

Беловы дворянская фамилия из Померании старая псковская фамилия, крупнейший род
Бредовы дворянская фамилия из Померании старая псковская дворянская фамилия
Думовы знатная померанская фамилия русская дворянская фамилия
Грабовы мекленбургская дворянская фамилия русская фамилия
Левашёвы знатная мекленбургская фамилия русский дворянский и графский род, выходцы «из Немец» во Псков
Ловцовы мекленбургская дворянская фамилия русская фамилия
Свечины мекленбургская дворянская фамилия русская дворянская фамилия выходцев «из Немец»
Торновы дворянская фамилия из Померании русская дворянская фамилия
Туровы мекленбургская дворянская фамилия старая новгородская фамилия, дворянский род «из Немец»
Шаповы бюргерская фамилия из Мекленбурга русская фамилия


Таким образом, не только Рюрик и Рюриковичи, но и многие другие русские роды происходили «от Немец», то есть с южно-балтийского побережья – из Мекленбурга и Померании. Но ещё больше русских фамилий соответствует мекленбургской топонимике (с прямыми аналогиями в российских топонимах):

Барковы (мекл. Barkow, Borkow)
Бибовы/Бибиковы (мекл. Bibow)
Брусовы/Брюсовы (мекл. Brusow)
Буровы (мекл. Burow)
Вельчины (мекл. Welzin)
Вицины (мекл. Witzin)
Волковы (мекл. Wolkow)
Глазовы (мекл. Glasow)
Дашовы/Дашковы (мекл. Daschow)
Дёмины (мекл. Demmin)
Зуровы (мекл. Zurow)
Иловы (мекл. Ilow)
Карловы (мекл. Carlow)
Карповы (мекл. Karpow)
Карпины (мекл. Carpin, Karpin)
Кладовы (мекл. Kladow)
Кобровы (мекл. Kobrow)
Кольцовы (мекл. Kolzow)
Красовы (мекл. Krassow)
Креховы (мекл. Kreckow)
Крюковы (мекл. Krukow, Kruckow)
Лубковы (мекл. Lubkow)
Луковы (мекл. Lukow, Luckow)
Лютовы (мекл. Lütow)
Мальцовы/Мальцевы (мекл. Malzow)
Масловы (мекл. Masslow, Maßlow)
Миловы/Мильцовы (мекл. Milow, Miltzow)
Мировы (мекл. Mirow)
Муховы (мекл. Muchow)
Неверины/Неверовы (мекл. Neverin, Neverow)
Перовы (мекл. Perow)
Плюшевы (мекл. Pluschow)
Пустовы (мекл. Pustow)
Пуховы (мекл. Puchow)
Раковы (мекл. Rakow)
Рубковы (мекл. Rubkow)
Рудовы (мекл. Rudow)
Роговы (мекл. Roggow)
Саловы (мекл. Salow)
Самковы (мекл. Samkow)
Старковы (мекл. Starkow)
Стасовы (мекл. Stassow)
Тетерины (мекл. Teterin)
Тутовы (мекл. Tutow)
Федоровы (мекл. Federow)
Шутовы (мекл. Schutow)
и так далее…

Что ещё может служить более убедительным доказательством прочных связей Руси с южно-балтийским побережьем? Естественно, наравне с многочисленными археологическими, антропологическими и письменными данными. Ну и конечно, в соответствие с исторической логикой и при фактическом отсутствии серьёзных контраргументов. Всё это однозначно указывает на исходный пункт варяжского переселения: южная Балтика (Мекленбург-Померания).

После этого можно навсегда забыть политические мифы о «скандинавском происхождении конунга Рюрика», которые не имеют под собой никаких научных оснований. Впрочем, особо упрямые «норманисты», скорее всего, продолжат свою песню. Они давно не обращают внимания на научные аргументы. Разве что путаются между собой в том, была ли «скандинавская экспансия» массовой или же на Руси оказалась только «элита» в виде дружины на нескольких драккарах. Но, как видим, не было ни того, ни другого. В действительности переселялись совершенно другие люди, с другого берега Балтийского моря.

Разумеется, это не исключает контактов Руси с близкой в культурном и этническом отношении Скандинавией. Во все времена народы связывала торговля. В летописях также есть сообщения о принятии отдельных викингов на русскую службу и об их участии в общественно-политической жизни древней Руси. Здесь нет ничего удивительного. Но о происхождении Руси из Скандинавии, конечно, это никак не свидетельствует. Пусть о нём рассуждают романтики, которые находятся под слишком сильным впечатлением от красочной скандинавской мифологии или от фильмов про викингов.

Тех варягов, от которых «прозвася Руская земля», летописец уверенно отличает и от скандинавов, и от иных в том числе славянских племён. То же самое делают и остальные исторические источники. Сами же они говорили о себе – «мы от рода Русского», прекрасно осознавая себя собственным народом.

Итак, «норманизм» умер – да здравствует «норманизм»! Надеюсь, похороны прошли торжественно, и участники церемонии остались довольны. Рунический камень установлен.



PR приветствуется. Особенная благодарность за него виновникам торжества, то есть самим "скандинавоманам".

© [livejournal.com profile] varing
az118: (Default)


ПЕРЕПОСТ с [livejournal.com profile] oldrus 


Недалеко от города Гарц на Рюгене находится озеро, рядом с которым в стародавние времена стоял замок языческих королей. Когда этот замок много лет назад был взят и разрушен христианами, там остался жить старый языческий король, который был очень богат, но настолько жаден, что всегда возлежал рядом со своими сокровищами из золота и драгоценных камней, накопленными в огромном зале глубокого подземелья. После того, как христиане разорили замок, он так и остался погребённым внизу, и должен был умереть жалкой голодной смертью. Но его душа не смогла удалиться от земных благ, и король превратился в чёрного пса, который день и ночь сторожил груды золота. Иногда его видели и в человеческом обличье, когда он в кольчуге и в шлеме скакал на белом коне через город и озеро. Изредка вместо шлема на его голове была золотая корона. Другие же встречали его ночью в лесу близ Гарца по пути в Позериц, одетого в чёрную вязаную шапку и с белым посохом в руке.


Многими годами позже в городе Берген на Рюгене правил король, у которого была прекрасная дочь по имени Сванвита. К ней приезжали свататься многие чужеземные принцы. Но она всех отвергала, кроме датского принца Петера, который был красивым и статным мужчиной, и очень ей понравился. Так они обручились, и вскоре должна была состояться свадьба. Это очень разозлило польского принца, который тоже хотел стать её женихом, и, потому как он был коварного нрава, то начал распространять среди людей слухи, будто бы принцесса вела распутную жизнь и однажды провела ночь вместе с ним. Он рассказывал это настолько правдоподобно, что все ему поверили. Женихи уехали прочь, и вместе с ними датский принц, который больше не хотел даже слышать о помолвке. В конце концов, история дошла до короля, который поверил ей так же, как и остальные. Он был вне себя от гнева и заточил принцессу в мрачную башню, подальше от своих глаз.

В этой башне принцесса провела больше трёх лет, напрасно горюя и думая о том, как доказать отцу свою невиновность. Тут и началась история про старого языческого короля, потому что у чистой и юной девы хватило храбрости в Иванову ночь (Летнее солнцестояние – прим.), после полуночи нагишом взобраться на крепостной вал у озера и бродить там до тех пор, пока она не наткнулась прямо на то место, на котором после разрушения замка осталась засыпанная дверь и лестница, ведущая в подземелье с сокровищами старого короля. Она спустилась туда и набрала столько золота и драгоценных камней, сколько смогла унести, и с рассветом вернулась назад. То, что она сама не осилила, ей помог старый король. И она получила столько добра, что его хватило бы на всю жизнь. Но она не должна была за всё это время оглядываться назад или произнести хоть одно-единственное слово, иначе погибла бы. То же самое произошло бы с ней, если она не была бы целомудренной девой.

Между тем, старый король явился принцессе Сванвите в её одиночной темнице, и они замыслили план, как доказать её отцу и всему миру, что она чиста и невинна и что их обманул коварный поляк. Она попросила короля исполнить задуманное, и чтобы он её так же вывел. Тот согласился.

Когда спустя некоторое время снова наступила Иванова ночь, принцесса отправилась из Бергена в Гарц, и как только часы на церковной колокольне пробили полночь, она скинула с себя одежду и взошла на крепостной вал, по которому принялась ходить взад-вперёд с веточкой зверобоя, которую она взяла с собой. Не долго пришлось ей так бродить, и вскоре принцесса скользнула вниз, попав в огромный зал, где горели тысячи огней, отчего там было светлее, чем в самый ясный полдень. Стены зала были отделаны мрамором и украшены алмазными зеркалами, повсюду лежали груды серебра, золота и драгоценных камней. В заднем углу восседал король, который охранял все эти сокровища. Это был маленький серый человечек, который кивнул принцессе, чтобы приободрить её. Но она и не боялась, поприветствовав короля легким жестом руки. И вдруг появилось огромное множество богато одетых слуг и служанок. Они стали наполнять её руки золотом и драгоценностями. И как только принцесса получила достаточно, она отправилась в обратный путь, а слуги со служанками последовали за нею. Так она поднялась на много ступенек, как вдруг решила оглянуться, чтобы посмотреть, идут ли всё ещё сопровождавшие с сокровищами за ней. Но тут случилась беда: старый король неожиданно обратился в огромного чёрного пса, который с разверзнутой пастью и горящими глазами ринулся к принцессе. От страха она воскликнула: «О, Господи!» И в тот же миг с громким ударом захлопнулась дверь, обрушилась лестница и принцесса упала вниз, в подземелье, в котором внезапно погасли огни. И вот многие века сидит она там, чтобы помогать старому языческому королю оберегать его сокровища.

Она сможет освободиться только тогда, когда какой-нибудь чистый и неженатый юноша отважится в Иванову ночь спуститься в подземелье тем же способом, что и принцесса. Он должен трижды поклониться перед ней, поцеловать, и, взяв за руку, вывести наверх. При этом нельзя произносить ни единого слова. Кто выведет так принцессу, тот станет её суженым и обретёт столь много сокровищ, что за них можно будет купить целое королевство.

Уже многие пробовали совершить этот поступок, но никто ещё не смог возвратиться. Поговаривают, что старый чёрный пёс, наверное, так ужасен, что все, кто его видят, вскрикивают от страха. Последний раз, лет тридцать или сорок назад, в том подземелье исчез сын сапожника.

Перевод с немецкого.
Источник: Temme J.D.H. Die Volkssagen von Pommern und Rügen. – Berlin, 1840. – S. 244-247.

© [livejournal.com profile] varing
az118: (Default)

ПЕРЕПОСТ с [livejournal.com profile] oldrus 


Одним из самых интересных периодов ранней европейской истории, наверное, можно назвать Великое переселение народов. Вместе с тем, это был поистине судьбоносный период - многие племена навсегда сошли с исторической арены, возникли новые варварские государства. В эту эпоху были заложены основы для всего европейского средневековья.

История Великого переселения народов переполнена трагическими событиями. Но, пожалуй, особенно непримиримую борьбу друг с другом вели два племени. Вражда между ними вспыхивала повсюду, где им доводилось встречаться. И в Прибалтике, и на Дунае, и в Северной Италии. Это были русы руги и готы.





Противостояние между ругами и готами было не просто борьбой между варварскими племенами, например, за пошатнувшийся римский престол. Источники показывают нам картину настоящей кровной мести, переходившей из поколения в поколение. Евгиппий в Житии святого Северина повествует о многочисленных войнах между ругами и готами в Подунавье. Но особенно показательной кровная вражда стала в более поздний период. Отец Теодориха убивает отца Одоакра. Затем Теодорих, проявив коварство, расправляется с самим Одоакром и с его ближайшим окружением. Причём на этом примере хорошо видно, что инициатива принадлежала готам.

А.Г.Кузьмин предполагал, что «готы считались одним из главных врагов ругов, видимо, ещё со времени их столкновений в Прибалтике». (Кузьмин А.Г. На гаснущих волнах великих переселений / Откуда есть пошла Русская земля. Кн. I. – М., 1986. – С. 546.) Поэтому будет логично начать с самого начала и обратиться к готскому историку Иордану:

«С этого самого острова Скандзы, как бы из мастерской, [изготовляющей] племена, или, вернее, как бы из утробы, [порождающей] племена, по преданию вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг. Лишь только, сойдя с кораблей, они ступили на землю, как сразу же дали прозвание тому месту. Говорят, что до сего дня оно так и называется Готискандза. Вскоре они продвинулись оттуда на места ульмеругов, которые сидели тогда по берегам океана; там они расположились лагерем, и, сразившись [с ульмеругами], вытеснили их с их собственных поселений. Тогда же они подчинили их соседей вандалов, присоединив и их к своим победам».

Рассказывая о переселении на южнобалтийское побережье, Иордан сообщает, что готы столкнулись там с «ульмеругами» (ulmerugi - дословно «островные руги»). Впрочем, к истории о победоносном готском вторжении следует относиться критично. Иордан хорошо известен своим литературным пафосом. К тому же, долго продержаться на юге Балтики готам не удалось. Тогда как руги ещё длительное время сохраняли свои позиции в регионе, в том числе и на острове Рюген. По всей видимости, с этим островом и следует связывать «ульмеругов».


Остров Рюген

Затем Иордан рассказывает о дальнейшей истории готского племени и о его первых королях. И здесь начинается самое интересное! Автор очень болезненно воспринимает любые свидетельства, способные хоть как-то преуменьшить «славу готов». Однако об одном из них он оговаривается. И это свидетельство, выраженное буквально в одном предложении, представляется чрезвычайно важным. Несмотря на то, что сам Иордан относит его к бабушкиным сказкам fabulis anilibus:

«…Однако мы нигде не обнаружили записей тех их басен, в которых говорится, что они [готы] были обращены в рабство в Бриттании или на каком-то из островов, а затем освобождены кем-то ценою одного коня».

Наверное, не стоит вслед за Иорданом столь же быстро отвергать любопытную информацию. Тем более, учитывая общий характер источника, именно она может оказаться наиболее объективной. Итак, что мы имеем?

• Иордан оговаривается о существовании неких (видимо, нелицеприятных) «басен» о готах.
• Речь в них идёт о каком-то крупном острове (если его можно сравнить с Британией), на котором произошло довольно неприятное для готов событие.
• И, наконец, в «баснях» фигурирует некий конь, обладающий огромной ценностью, которая сопоставляется с ценой свободы целого племени.

Соответственно, если моделировать историческую ситуацию, то должны совпадать все эти условия: а) большой остров; б) конь; в) некая воля, способная «освободить ценою коня». И они находят прямую аналогию в другом источнике. Саксон Грамматик описывает один обычай, существовавший на острове Рюген:

«Cum bellum adversum aliquam provinciam suscipi placuisset, ante fanum triplex hastarum ordo ministrorum opera disponi solebat, in quorum quolibet binae e transverso iunctae conversis in terram cuspidibus figebantur, aequali spatiorum magnitudine ordines disparante. Ad quos equus ductandae expeditionis tempore, sollemni precatione praemissa, a sacerdote e vestibulo cum loramentis productus, si propositos ordines ante dextro quam laevo pede transscenderet, faustum gerendi belli omen accipiebatur; sin laevum vel semel dextro praetulisset, petendae provinciae propositum mutabatur, nec prius certa navigatio praefigebatur, quam tria continue potioris incessus vestigia cernerentur. (Dan. 14.39.10)».

«Вознамерившись предпринять войну, приказывали служителям воткнуть в землю перед храмом три пары копий на одинаковом расстоянии: к каждой паре привязывалось третье копье поперек. Перед самым началом похода, жрец, произнеся торжественную молитву, выводил коня за узду из сеней храма и вел на скрещенные копья: если конь, перешагивая каждое поперечное копье, поднимал сначала правую ногу, а потом левую, то видели в этом счастливое знамение и были уверены в успехе войны; если же он хоть один раз выступал левой ногой, то отменялось задуманное предприятие. Также морское плавание почиталось надежным не иначе, как если три раза подряд шаги коня предсказывали успех». (Перевод А.Гильфердинга)

Подобная традиция была широко распространена на всём южно-балтийском побережье. Аналогичное описание находим у Титмара Мерзебургского:

«…Они выводят коня, отличающегося особенно великим ростом и почитаемого у них священным, и с благоговением и молитвою заставляют его переступать через сложенные накрест острия двух воткнутых в землю копий; этим как бы вдохновенным от божества конем перегадывают они то, что найдено было прежним гаданием, и если выйдет одно и то же, то исполняют задуманное дело; в противном случае огорченный народ отказывается от своего предприятия». (Перевод А.Гильфердинга)


Из работы Джулио Феррарио (Милан, 1826 год)

Таким образом, важные решения у ругов принимались по поведению священного коня. Скорее всего, это гадание использовалось во всех принципиальных ситуациях. Поэтому можно предположить, что если однажды готы потерпели поражение и были обращены в рабство, то могли быть помилованы «ценою коня», то есть вследствие состоявшего ритуала, о котором сообщают исторические источники.

Примерная реконструкция событий показывает, что «басни» Иордана вполне могли иметь под собой историческое основание. Готы вступили в войну с «островными ругами» и, конечно, могли потерпеть поражение, в особенности, на чужой территории. Наиболее вероятный остров, к которому относятся руги, - это Рюген, где язычники использовали священного коня для решения важных вопросов. И, видимо, в случае с готами имело место благоприятное стечение обстоятельств (иначе они вряд ли продолжили бы свой исторический путь).

О дальнейшем развитии событий остаётся только догадываться. Однако, если произошло именно так, то «славные готы» могли воспринять счастливое освобождение «ценою одного коня» как очень тяжёлое оскорбление. Мотив для начала кровной мести здесь очевиден.

© [livejournal.com profile] varing публикуется впервые

 

az118: (Default)

ALANICA

история Аланов

      Главная     Оглавление

Бернард С. БАХРАХ

ИСТОРИЯ АЛАН НА ЗАПАДЕ


В 1922 г. русский ученый М.И. Ростовцев писал: «В большинстве исследований, посвященных эпохе переселения народов, почти игнорируется роль, которую сыграли сарматы и, в особенности, аланы в завоевании Европы, Но мы не должны никогда забывать о том, что аланы длительное время проживали в Галлии,.., что они вторглись в Италию, а вместе с вандалами вошли в Испанию и покорили Африку...» В 1963 г. Георгий Вернадский, продолжая мысль Ростовцева, отмечал, что за прошедшие после этого четыре десятилетия не появилось ни одного значительного исследования об аланах на западе. Наша работа имеет целью заполнить слишком долгий пробел в истории Западной Европы периода раннего Средневековья. История алан на западе в эпоху великого переселения народов и раннего Средневековья, как и история других народов в те беспокойные времена, помогает нам лучше понять период завершения античности и становления Средневековья. В отличие от различных германских племен, значительно преобладавших в общем потоке миграции, аланы представляли собой индо-иранские племена кочевников, Аланы были единственным негерманским народом, основавшим в этот период значительные населения в Западной Европе. Гунны были вытеснены из Европы; аварцы, мадьяры, булгары и славяне селились только в Восточной Европе. Аланы давно заслуживают серьезного изучения, как уникальное явление в Западной Европе.

[продолжение]



***

К вопросу о происхождении ранних алан

( Туаллагов А.А. )


     < ... >

В своей "социальной части" данная гипотеза сближается с высказавшимся мнением (Наглер, Чипирова 1985: 89-90), что первоначально термин "алан" использовался для обозначения социальной верхушки у сарматов, чьей основной хозяйственной деятельностью была война. Затем социальный термин закрепился как этноним за различными народами Сарматии. М.Б. Щукин (Щукин 1994: 119-120) видит в аланах социальную надплеменную верхушку сарматского общества, состоявшую из потомственных воинов-профессианалов, обладавших высокой выучкой и тайнами психофизической подготовки. Этот "рыцарский орден" имел родственные связи с аристократическими домами различных кочевых объединений от Гиндукуша до Дуная, а в основном действовал в сако-массагетской среде, из которой вышли юэчжи, роксаланы и аорсы.

     < ... >

Исходя из традиций идеологического оформления верховной власти у ираноязычных народов и учитывая закон передачи в китайском языке звука "р" звуком "н", нами предполагалось сопоставление имени правителя с осетинским хур/хор-"солнце" (Туаллагов 1994: И). Недавно А.Ю. Зуев (Зуев 1995: 38-49) отметил, что столица Яньцай Хулу известна в "Танской хронике" под названием Ху-чэн, чья транскрипция сближает его с названием города Хвара/Хварана на Нижней Сырдарье. Далеко на востоке фиксируется город Хаврана в земле скифов-хавранов. Название последних находит в себе прямое соответствие в китайской транскрипции хунь-е, которым обозначалось "царское" племя юэчжей (асиев), откочевавшее затем к Аральскому морю, и восходит к иранскому хвар - "солнце". Данный перевод находит логичное выражение в реальном прототипе транскрипционного знака вэнь и имени царя Хуни, как эманации солнца и божественного огня, дарителя божественного нимба царей. Тогда название Выньнаша (Хурстан-А.Т.) означает "Страна Солнца". Семантически тождественным ему является другое название страны, в основе которого лежит иранское sugda - ''чистый", "святой", восходящее к suxta - "очищенный огнем".

     Другое название страны Аланья восходит к arjana, означавшее в период индоиранской общности "люди, принадлежавшие к данному роду", позднее "благородный", "знатный". В результате мы имеем три названия страны, выработанные в одной этнической среде. Название Аланьго - "страна ариев (благородных)" следовательно, может рассматриваться как эквивалент к названиям Хурстан и Сутэго, расскрывая известную нам связь верховной власти алан-ариев с идеей божественного огня-фарна.


[продолжение]

az118: (Default)
lokaloki ([info]lokaloki) пишет в [info]osteuropa

Помогите, пожалуйста, найти ответы на ряд вопросов (или согласиться, что убедительных ответов на данный момент не существует).
Вопросы заданы в рамках спора: 1) была ли балто-славянская общность - или было параллельное развитие славян и балтов, и общность - "вторична", то есть результат позднейшего "совместного проживания"; 2) до распада славянской общности в 6-7 вв. существовал единый праславянский язык - или постоянно менявшаяся система диалектов.

Если исходить из гипотезы балто-славянской общности и сравнительно позднего выделения праславян, а также из единства праславянского языка, то

1) как объяснить непосредственные славяно-кельтские языковые связи, которые были исследованы целым рядом учёных (А.А. Шахматов, Х. Педерсен, Ю. Покорный, К. Треймер, Т. Лер-Сплавинский, В. Махек, С.Б. Бернштейн и т.д.), а также кельтское наследие в материальной и духовной культуре позднейших славян? Где [пра]славяне, имевшие ещё относительно единый язык, могли контактировать с кельтами, если они появились в Центральной Европе только лишь в VI-VII вв., то есть, когда от кельтов там уже практически ничего не осталось?

2) Тоже и со славяно-иранскими языковыми связями, охватывавшими предков южных и восточных славян, живших уже отдельно от предков славян западных (В.И. Абаев, В.Н. Топоров, О. Н. Трубачёв и т.д.). При этом связи эти были настолько глубоки (названная [пра]славянская диалектная область восприняла не только ряд иранских лексем, но и ряд элементов иранской фонетики), что можно говорить именно об этнокультурном симбиозе. Как указывал В.Н. Топоров "многие иранизмы могут оказаться не столько заимствованиями, сколько реликтами иранской речи в языке населения, перешедшего на славянскую речь" (Об иранском элементе в русской духовной культуре // Славянский и балтийский фольклор. Реконструкция древней славянской духовной культуры. М., 1989. С. 24).

Г
де и когда происходил этот славяно-иранский симбиоз?

3) как славяне, если они не имели непосредственных контактов с Римом и не проживали в составе "провинциальноримских культур", восприняли целый ряд элементов римской культуры и языка? Скажем, наименования календарных циклов (коляда, русалии и др.) славяне восприняли от римлян еще в [пра]славянский период. О непосредственных контактах [пра]славян с Римом свидетельствует, как указывал В.В. Седов, и анализ раннесредневекового керамического материала, выполненный чешскими исследователями Д. Бялековой и А. Тирпаковой, показавший, что сосуды изготавливались в соответствии с римскими мерами еще в то время, когда славяне жили к северу от Карпат.

Но особое значение имеют результаты изучения греческой топонимики и греческого языка, проведённого
Ф. Малингудисом [Малингудис Ф. Славяно-греческий симбиоз в Византии в свете топонимии // Византийский временник. Т. 48. М., 1987], который показал, что славяне, пришедшие в VI-VII вв. на Балканы, испытали перед этим сильное влияние римской культуры и цивилизации - в их лексике фиксируется целый ряд атрибутов "провинциальноримского" быта. 

Сюда же можно добавить и квадрантал-"четверик" и много чего другого.

4) как можно объяснить явно славянские названия в ряде римских источников начала н.э.? К примеру "Потисье", "Черна" и многие другие? 

5) как объяснить [пра]славянские заимствования в древнеанглийском языке, выявленные В.В. Мартыновым [Мартынов В.В. Прародина славян. Лингвистическая верификация. Минск, 1998 (на белорусском языке)], которые относятся ко времени до переселения англов в Британию, то есть до V века?

Насколько я понимаю, гипотеза В.В. Седова блестяще отвечает на все эти вопросы. Есть ли какая-то другая, которая может с ней конкурировать, в частности, по данным вопросам?


думается, протославяне - результат кельто-иранского симбиоза,
возникшего как интерференция волн кельтской экспансии на восток -
серверо-восток к балтам, восток к финам поволжья, юго-восток к
Черному морю и в Малую Азию, - и скифо-сарматской на сервер и
северо-запад на венедском субстрате Центральной и Балтийской Европы
еще во времена поздней Республики и ранней Римской Империи.

латенская культура синхронна расцвету скифской культуре северного
причерноморья. Но у самих кельтов заметны два субстрата -
иберийский R1b как основа и венедский как аристократический
с гаплотипом R1a1, носителем которого являлись северные
иранцы, а затем славяне, причем у западных и восточных
он доминантный как и у балтов, а у южных существенно
слабее. От славян этот гаплотип проник в Скандинавию,
где он второй после "германского" I1 и выше
финского N3.

а венеды - дальние родственники иранцев.

сочетание курганной культуры с культом коня
и тяжелой кавалерией вне греко-римского ареала,
в частности к северу и востоку от Альп - признак
полукочевников степи и лесостепи, т.е. скифов.

например, кимвры, якобы "германцы" из Ютландии,
имели тяжелую бронированную конницу, которая сама
собой не могла возникнуть в климате Ютландии:

«А конница, числом до пятнадцати тысяч, выехала во всем своем блеске, с шлемами в виде страшных, чудовищных звериных морд с разинутой пастью, над которыми поднимались султаны из перьев, отчего еще выше казались всадники, одетые в железные панцири и державшие сверкающие белые щиты. У каждого был дротик с двумя наконечниками, а врукопашную кимвры сражались большими и тяжелыми мечами.»

имена их вождей кельтские.
римляне вообще плохо отличали кельтов от германцев.
и эти отличия не существеннее внутрикельтских или
внутригерманских отличий.

сам этноним "кимвры" также подозрителен и наводит
на северное причерноморье. Как и этноним "невры",
по описаниям родственных кимврам.

 
Щукин М.Б., Еременко В.Е.
К проблеме кимвров, тевтонов и кельтоскифов: три загадки

 

az118: (Default)
- предки ругов, вандалов и бургундов, от которых Невер и Уру-Ан-Морван.
а, стало быть, и русов.

почти все теории этногенеза никуда не годятся,
ибо страдают наследственным пороком механицизма,
отягощенного политиканством.

Этногенез родственен биохимии и алхимии.

Этносы рождаются в дыхании автоволновых приливов и отливов,
дивергенцией и конвергенций, ассимиляций и диссимиляций -
активного и пассивного, мужского и женского, духа и души.

И сами в лице своих царей и вождей рождают нации.
az118: (Default)

Александр Койре
Философская эволюция Мартина Хайдеггера

Исследование “О сущности истины” не только занимает важное место в творчестве М. Хайдеггера. Думаю, что оно также и отмечает важный этап в эволюции его мысли. Оно дает нам, на мой взгляд, адекватное объяснение великой тайны хайдеггеровской философии: не-выход в свет второго тома “Бытия и времени”. Мне кажется необходимым сопоставление положений работы “О сущности истины” с рассмотрением той же самой проблемы в “Бытии и времени”. Начнем с “Бытия и времени”. Анализ понятия истины, который мы находим там, отправляется в своей критике от парменидовского отождествления истины и бытия и переходит затем к традиционной концепции истины, истоки которой находятся у Аристотеля (хотя сам Аристотель никогда не проповедовал ее с той строгостью и исключительностью, которые она получила позже) и согласно которой “место” истины находится в суждении (утверждении, высказывании), “истина” которого состоит в “подобии” (omoiwsiV) или, как выражались в Средние века, в adaequatio, correspondentia, convenientia intellectus ad rem[6].

Между тем ясно, что в этой adaequatio или convenientia таких несхожих сущностей, как intellectus и res, т. е. знания, или суждения, и его объекта, речь не может идти ни о тождественности, ни даже о подобии (образ и оригинал) между “психическим” или имманентным субъекту “содержанием” и “реальным”, или “трансцендентным”, объектом[7]. Злоключения теории познания на протяжении двух тысяч лет показывают нам, что на этом пути нет выхода.

Оставим теперь теории в стороне. Перенесемся в ситуацию суждения, самого познания. Познание истинно, т. е. является познанием, поскольку оно представляет нам вещь такой, как она есть; другими словами, в познании сама вещь представляется и раскрывается нам такой, как она есть. Дело не в том, что представления связываются или сравниваются между собой, а в том, что они сравниваются с реальным объектом. Утверждение метит вещь, выносится о вещи, а не о содержании сознания; оно хочет нам сказать о вещи то, что она есть, показать нам ее такой, как она есть. Утверждение истинно, когда оно действительно таково, т. е. когда утверждение подтверждается (bewährt) актом познания, например, когда в восприятии объект, отмеченный высказыванием, представляется самим собой и показывается той вещью, которая была намечена, и поистине таковой, какой она была намечена[8]. Именно в этом представлении вещи посредством суждения (утверждения), в представлении, которое нам дает вещь таковой, какая она есть, и состоит adaequatio, истина, суждения. Связь суждения — и более широко — intellectus’а — с вещью является полностью связью suigeneris[9]. Суждение (утверждение) метит вещь; М. Хайдеггер формулирует это, говоря, что оно есть “бытие к сущему” (Sein zum Seienden), и свойственная ему функция состоит в том, чтобы показать нам вещь, открыть (entdecken) ее нам и из сокрытого (для нас) в ее прошедшем сделать ее доступной нам, явной, рас-крытой. Истина утверждения в том, чтобы быть рас-крывающей. Познать — значит быть рас-крывающим по отношению к вещи (к реальной вещи, к сущему).

Именно во встрече “рас-крытия” с “рас-крытым бытием” или с бытием в “поставе раскрытия” (mise-а-découvert), реализуется для нас первофеномен истины. Феномен, который, согласно М. Хайдегеру, имели в виду уже греки, когда они описывали первофеномен истины посредством понятия alhqeia, “непотаенность” (Unverborgenheit). LogoV, который говорит о том, каковы вещи, извлекает их из их потаенного, сокрытого бытия, рас-крывает, раз-облачает, обнаруживает их.

Процесс “рас-крытия” и “рас-крытое бытие” предполагает, что вещи (реальные существа, сущие) по сути рас-крываемы[10], а также — и даже по преимуществу — что кто-то их действительно рас-крывает. В действительности, если бы никто их не рас-крывал, то они оставались бы “скрытыми”, “потаенными”, “затуманенными” в самих себе. Таким образом, необходимо, чтобы существовал “разоблачитель”, существо (сущее), строение и способ бытия которого как раз и позволяли бы ему выполнять эту функцию. В этом заключается существенное условие возможности истины, её местопребывание. Итак, единственное существо capax veritas[11], т. е. единственное известное мне существо (сущее), которое, по самой своей сущности, было бы “рас-крывающим” — это я сам, или, точнее, человек или, еще точнее, сущее, реализующее основную структуру, — осуществленную в человеке, — которую М. Хайдеггер называет Dasein [12]. Таким образом, основным условием истины является существование Dasein.

М. Хайдеггер говорит нам также: “истина” обладает двумя аспектами — “рас-крытие” и “рас-крытое бытие”. Но эта вторая “истина”, истина вещей, предполагает первую, “истину” Dasein. Таким образом, то, что рас-крыто, является “истинным” только в производном (вторичном) смысле. “Истинным” в исходном и первоначальном смысле понятия является Dasein, “рас-крывающее”, но не “рас-крытое”. Поскольку — и здесь мы не должны позволить себя обмануть выражению — Dasein рас-крывает не пред-существующую истину. Как раз наоборот. Именно в самом этом рас-крытии конституируется истина; именно в своем рас-крывающем бытии основывает ее Dasein. Таким образом, оно истинно в наиболее строгом и абсолютном смысле слова [13].

Анализ основной структуры Dasein требовал бы изложения всей философии М. Хайдеггера, чего мы очевидно не можем здесь сделать [14]. Необходимо, однако, знать, что Dasein не является вещью, res, и даже res cogitans [15]. Ничто, согласно М. Хайдеггеру, не было столь гибельным для философии, как всеобщее использование этой категории — res — для изучения различных существ (сущих); ничто так сильно не маскировало существенную противоположность различных сущих и способов их существования. Вещь — res — есть то, что она есть. Она, так сказать, замкнута в самой себе и безразлична ко всему остальному. Dasein, напротив, является по своей сути бытием в связи, бытием, которое соотносится с другой вещью, бытием (сущим), существование которого заключается в стремлении к другой вещи, в направленности на другую вещь. Его бытие является, как говорит М. Хайдеггер, “бытием к сущему”, ein Sein zum Seienden [16].

Dasein находится в связи не только с другими сущими; оно также находится в связи и с самим собой. Здесь мы можем уточнить природу этой “связи”. Dasein является существенно озабоченным самим собой, своим собственным бытием, которое постоянно “в игре” для него. Эта связь с самим собой настолько фундаментальна для Dasein, что М. Хайдеггер, не колеблясь, говорит, что его сущность составляет “забота”. Именно потому, что Dasein по сути является “заботой”, его связи с другими сущими будут, говоря в целом, способами “заботиться о” (besorgen); это значит, что в своем нуждающемся и заботящемся существовании Dasein будет заботиться об огромном количестве вещей, “касающихся его, т. е. его собственного бытия”[17]. Поэтому и “сущие”, т. е. вещи, представляются ему прежде всего и изначально не такими, какие они есть сами по себе, но как относящиеся к нему, к его нуждам, к его деятельности. Вещи, прежде чем стать вещами (Ding), являются практическим инструментом (Zeug); они являются для нас zuhanden (подручными), а не vorhanden (наличными), объективно данными [18].

[...дальше...]

____________________________________________________________
с сайта Ruthenia.ru
az118: (Default)

А.Г. Кузьмин

(1928-2004)

 

Два вида русов в юго-восточной Прибалтике

 

 

Известно, что “Русь” имеет в источниках разные обозначения. В латинской традиции, сохраняющейся и в средневековой литературе, преобладает написание Rutenia или Ruthenia. В собственно германских источниках это чаще всего Rugia со множеством вариантов, собранных и непонятых одним из наиболее активных современных норманистов А.В. Назаренко, недоумевающим по поводу постоянной взаимозамены написаний Rugia-Russia (6). В византийских и восточных источниках преобладают написания «Росия» и «Русия». Встречается оно и в западной средневековой литературе (в частности, в итальянских и английских источниках). При этом имеются в виду и разные «Русии», и разные значения этнонима. В иранских языках, как сказано, этноним связывался с «белым» цветом, символизировавшим социально привилегированное положение. Смысл многочисленных вариантов обозначения (тоже многочисленных) «Русий» в Европе в значительной мере объясняется обычными латинскими характеристиками галльского племени Рутенов: «Russus Rutheni» и «Flavi Rutheni» — «Красные» (или красноватые) и «Златокудрые» (опять-таки с красноватым оттенком) Рутены. А в кельтском — это тоже один из вариантов обозначения красного цвета. Лиупранд в Х веке прямо связывал этноним «русы» в византийском понимании с обозначением внешнего вида.

В славянских языках это тоже один из вариантов обозначения желто-красного цвета. Обозначение ругов — ружане или руйаны имеет то же значение, что и обозначение месяца сентября «рюен» — желто-красный. Как «коричнево-желтый» осмысливался и эпитет «русый». Все эти варианты можно найти в настольном для историков и филологов словаре И.И. Срезневского («Материалы для словаря древнерусского языка»), а также в сербо-хорватских словарях. И задача заключается не в том, чтобы понять, почему такой разнобой в произнесении гласных и согласных (носовые, зубные и гортанные звуки различно произносились даже в соседних деревнях), а в том, чтобы понять смысл именно цветового обозначения этноса. О «белом» цвете выше говорилось. «Красный» цвет символизировал могущество, и выражалось это, как правило, в ритуальном раскрашивании, что, как увидим, также встречается в источниках, позволяя в ряде случаев различать «красных» и «белых» русов.

< ... >

в числе «норманнов» особую активность в это время проявляли жившие здесь с давних пор аланы. Именно вождь аланов Роллон, считавший себя потомком Роллона, приведшего во II веке алан с Дона в северные пределы Франции, обретет «прародину» в начале Х века, переселившись туда из Норвегии. Тогда подозрения императора будут вообще оправданы. Но о росах и Росском каганате в Ингельгейме, похоже, не знали. И искать его, конечно, следовало не в Киеве, традиционно связанным с Подунавьем, а на том пути, который еще и Гельмольд в XII веке считал балтийским «поясом», соединяющим Балтику с Черным морем., то есть донским вариантом пути «из Варяг в Греки».

< ... >

На конференции в Кирове в 1997 году шведская исследовательница Л. Грот буквально утопила наших норманистов в холодных водах Балтики. А привел она факты, лежащие на поверхности. Она отметила, что имени Рюрика, с которого у нас обычно начинают утверждение господства шведов на Руси, в Швеции вообще никогда не было, а имя Олега нельзя производить от шведского «хелиг» (святой», поскольку христианство в Швеции будет распространяться лишь в конце XI — начале ХII века (114). И это в то время, как «Рюриками» буквально засыпана Западная Европа, начиная, по крайней мере, с IV столетия. И имя объясняется очень просто. По берегам реки Рур (Раура) жило кельтическое племя Руриков (Рауриков). И каждый выходец из этого племени (сдвинутого со своих мест поселения) на тот же вопрос — «кто ты»? — отвечал «Рурик». С расслоением общества «верхи» должны были подыскивать себе имена соответствующие занимаемой ступеньке социальной лестницы. Дружинники обычно «быстрые», «сильные», «смелые». Известный летописцам киевский соправитель Дир — имя и сейчас весьма популярное в Ирландии, восходит к иллирийским племенам, с которыми соседствовали славяне и руги, и значение имени легко определимо: «твердый, крепкий» (прямо-таки дюралюминий). Князья обычно брали титулы более высокого значения. В имени «Аскольд» есть и многозначный «ас», и кельтическое «олд» — владетель, или «колд» — славный. В имени «Олег» звучит иранизированная форма тюркского «улуг» — великий. Имя «Игорь», славянская форма имени «Ингер» (так в Византии и обозначали русского князя) восходит к уральским языкам так же со значением «старший», «господин» и т.п. Сам же факт утверждения Олега и Игоря в Киеве с дружиной, имена членов которой отражены в договорах обоих князей с греками (записанных в греческлм и славянском вариантах) заставляет предполагать, что в отличие от Рюрика, вышедшего с южного берега Балтики, и после гибели в 808 году отца, вынужденного было вместе с братьями искать где-то пристанища, Олег и Игорь были связаны с Роталией.

вся статья


p.s.
Вообще-то значения скандинавского "святой" (Хелиг) и тюрко-иранского "великий" (Улуг) имени Олег не опровергают, а дополняют друг друга просто в силу происхождения скандинавов от аланов. А аланы - кельто-иранцы, дети кланов Дану  и скифов. А где же германцы? А германцев никогда и не было... само название кельтское и относилось ко всем племенам к востоку от Рейна или к северу от Скифии. Названия "германцы", "славяне" и "венеды" суть синонимы - от имен др.греческого Гермеса (др.египетского Тота), кельтского Луга, др.северного Лодура-Локи-Одина с одним и тем же смыслом: путь (шлях) и знание с коннотатом ветер и вода от др.и.е. корня *w(n)d-, *v(n)d, символами которых являются волк, ворон и сокол.

вот и шляются тут всякие не пойми кто...

az118: (Default)
Междуречье Одера и Вислы, Лугиланд, до II века - владения ругов (лугиев),
разбитых готами и разделившихся на три рукава:
- будущих лужичан, оставшихся в Лугиланде;
- ругов Ругиланда-Норика с анклавами в Моравии;
- ругов-русов, увлеченных готами в причерноморье.

с VII века Лугиланд - страна лютичей, к западу
от которых располагались родственные им ободриты,
к югу - Моравия, Австрия и Норик-Ругиланд - Русская Марка.

В конце VII -  начале VIII веков часть ругов Моравии и Лугиланда
мигрирует на восток, к Ильменскому и Ладожскому
озерам, на берегу которого основывает
крепость Ладогу.

Ляхи - насельники пути той миграции (лях - шлях - путь).

К середине VIII века образуется обширная Русская земля,
охватываемая по периметру четырьмя Путями-сторонами света:

Западный Русский Путь:
- Лугиланд - Моравия - Ругиланд.

Южный Русский Путь:
- Ругиланд - Карпаты - Киев.

Северный Русский Путь.
- Лугиланд - Моравия - Ладога.

Восточный Русский Путь:
- Ладога - Смоленск - Киев.

Германцы и казаки типически родственны:
у них одна начальная суть - марка, т.е.
пограничная община-дружина
.

Руги-русь дали первых русских князей
и царские рода именно поэтому.

возможно саксонская династия восходит к ругам-лугиям,
видимо, как и франки, огерманенных кельтов,
от которых и стали германцами.

Русь - от Атлантики до Урала.
и, далее, до Китая и Японии.

az118: (Default)

ПЕРЕПОСТ с [info]oldrus

Выкладываю некоторые статьи из журнала "Вопросы истории" из моей подшивки. Надеюсь, качество всех устроит.

Итак, поехали...

Лер-Сплавинский Т. О происхождении и прародине славян // Вопросы истории. 1946. N 10.

Удальцов А.Д. Происхождение славян // Вопросы истории. 1947. N 7.

Удальцов А.Д. Проблема происхождения славян в свете современной археологии // Вопросы истории. 1949. N 2.

Авдусин Д.А. Неонорманистские измышления буржуазных историков // Вопросы истории. 1953. N 12.

Кузьмин А.Г. "Варяги" и "русь" на Балтийском море // Вопросы истории. 1970. N 10.

Ловмяньский Г. Руссы и руги // Вопросы истории. 1971. N 9.

Королюк В.Д. "Вместо городов у них болота и леса..." (К вопросу об уровне славянской культуры в V-VI вв.) // Вопросы истории. 1973. N 12.

Алексеева Т.И. Славяне и германцы в свете антропологических данных // Вопросы истории. 1974. N 3.

Специально для [info]egle_:

Монгайт А.Л. К вопросу о русско-прибалтийских связях в IX-XIII вв. // Вопросы истории. 1958. N 6.

Круус Х.Х. "Балтийский вопрос" в XVI в. в зарубежной исторической литературе // Вопросы истории 1959. N 6.

Лаанест А.Х. Ижора // Вопросы истории. 1974. N 3.

Продолжение следует...

© [info]varing
При перепечатке просьба давать ссылку.

p.s.
Илья Муромец родом из Моравии, где его звали Ильей Русским.
др.Ирландская и ранняя русская церкви - это одна церковь.

а были ли др.германцы германцами до начала кельтской экспансии?
откуда у них культ Одина-Вотана - бога шамана-воина, -
сделавшего из них германцев?
Асы-Род и Ваны-Земля.

Хлг - Хлодин - Хлодвиг - Олдвиг - Олег.
Людовик-Людвиг-Людин.
Хельга - Хель - Ель.
в бочке.
az118: (Default)

Фомин В.В., д.и.н., профессор

Вестник Липецкого государственного педагогического университета.

Серия гуманитарных наук. Вып. 2. Л., 2008.

 

А.Г.Кузьмин и его вклад в изучение ранней истории Руси


запись Х в. отмечает наличие у полян-руси большой семьи, в которой младшие члены не имеют права голоса, и кровнородственной общины, а у славян малой семьи, в которой сами молодые устраивают свои семейные дела, и территориальной общины (одновременно с тем фиксируются принципиальные различия в формах брака и типах погребального обряда ¾ моногамия и трупоположение у первых и полигамия и трупосожжение у вторых, что дополнительно указывает на изначальное неславянское происхождение полянской руси). А разные типы общины предопределяют разные пути образования государств. Так, у народов, у которых была кровнородственная община, государство возникает как результат установления господства одного рода (племени) над другим и выстраивается лестницей соподчинения сверху вниз. У народов, у которых существовала территориальная община, государство возникает иным путем, ибо такая община держится принципа равенства как внутри себя, так и в отношении к другим племенам и народам (ей совершено чужд культ рода и племени, ей не свойственны аристократические притязания, и в ее состав свободно принимаются чужеземцы, т.е. она легко ассимилирует и, в свою очередь, ассимилируются в иноязычной среде).

 

Письменная история застает восточных славян с четко действующей организацией управления, связанной с хозяйственно-экономическими задачами и выстроенной снизу вверх, путем делегирования, вплоть до высшей власти. Согласно Начальной летописи, древляне на народном собрании (вече) выбирают князей и «лучших» людей, управляющих Древлянской землей. Но при этом все главные вопросы князья решают только в совете с вече. Сведения о Киеве конца Х в. уточняют типичную для восточных славян картину. Жители города и, видимо, сельской округи делились на десятки, сотни и т.д. (десятские, пятидесятские, сотские), и такую администрацию венчал тысяцкий. Параллельно с тем существовал совет старейшин («старцы градские»), руководивший вече и следивший за выполнением принятых решений. Так выстраивалась земская власть, которая была, отмечал ученый, наиболее экономически целесообразной формой организации для славян и при которой высший слой еще не отделился от низших звеньев. И ее вершиной явились племенные союзы IX в. («племена», «земли», «княжения»), которые отличались внушительными размерами (превышающими площадь большинства европейских стран), и которые были государствами, построенные снизу верх. Но эта естественная государственность не могла объединить восточнославянские земли, т.к. экономических потребностей для того не было ни в IX в., ни позже.

Соединить восточных славян перед лицом нарастающей угрозы как с юга (хазары, степь), так и с севера (норманны) смогла внешняя сила. В IX¾X вв. этой силой стали русы или «род русский», включавший в себя разные этнические группы руси, выходцев прежде всего из Поднепровья, Подонья, Прибалтики и Подунавья (в связи с чем род этот был полон противоречий). Русы, будучи изначально неславянскими племенами, слились в названных районах со славянами, сохранив при этом многие бытовые и психологические особенности, что видно из летописи. Полагая себя аристократическим славянским родом, они претендуют на этом основании на власть над мирными землепашцами. Как можно судить по договорам 911 и 945 гг., главным занятием «рода русского» были война и торговля, т.е. по своей сути род этот был паразитарным. Но объединение, созданное русами, оказалось, констатировал Кузьмин, достаточно прочным по причине взаимной заинтересованности: они, довольствуясь в основном лишь номинальной данью с подвластных славянских племен и не вмешиваясь в их внутреннюю жизнь (почему там и сохранялись традиционные порядки), взяли на себя обязанность их защиты, столь важную вообще в эпоху становления государственности и особенно важную на границе степи и лесостепи внешнюю функцию.

Во главе объединения различных земель-княжеств встал киевский князь, выходец из «рода русского», позднее получивший титул великого князя. Его власть была весьма ограничена «родом русским» (Х в. не знал еще закономерной системы наследования власти: побеждал сильнейший или наиболее удачливый; так, наемных варягов Владимиру Святославичу было достаточно, чтобы утвердиться на киевском столе) и дружиной (именно с ней советовался Владимир об устройстве земли и о войнах). Каждое княжество включало территории нескольких славянских племен, которыми управляли местные князья, платившие дань Киеву. Огромные пространства и практическая недоступность многих территорий делали новую власть склонной к партнерству, а не подавлению покоренных народов. В результате чего сложилось взаимоотношение «Земли» и «Власти». «Земля», представленная в основном славянами и ассимилированными ими племенами, олицетворяла собой самоуправление, строившееся «снизу вверх». «Власть», принадлежавшая «роду русскому», выстраивалась «сверху вниз». Сотрудничество и противостояние «Земли» и «Власти» определяли собой, говорил Кузьмин, всю историю Киевской Руси, причем степень ее единства, предостерегал он, нельзя переоценивать: противостояние «Земли» и «Власти» оставалось жестким и при Владимире, и при Ярославе Мудром, не говоря уже о более раннем времени (так, русь во времена Игоря не укрепилась даже в Поднепровье), а границы государства были весьма неустойчивыми (лишь к XII в. наметился в целом перевес «Земли», что проявилось в повсеместной активизации вече и института посадничества, а княжеская власть в большой или меньшей степени подчинилась «Земле», что в конечном итоге и послужило главной причиной возникновения феодальной раздробленности)[i].


[i] Историк, надлежит подчеркнуть, вместе с тем подчеркивал, что противостояние «Земли» и «Власти» определило собой развитие всей русской истории, причем они «никогда не составляли гармонии».

az118: (Default)
Ссылки на дискуссии о происхождении этнонима "русь", развернувшиеся в сообществе "Древняя Русь":

1. http://community.livejournal.com/oldrus/90387.html

2. http://community.livejournal.com/oldrus/90625.html

3. http://community.livejournal.com/oldrus/92508.html

4. http://community.livejournal.com/oldrus/94122.html


radj -> rugi -> rudz -> ruz  -> rus - rusj = красный
руда. порода.

October 2012

S M T W T F S
  12 3 4 5 6
7 89 1011 12 13
14 15 16 171819 20
21 22 2324 25 26 27
28 293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 02:30 am
Powered by Dreamwidth Studios